В роддоме
Гордость
До чего мы похожи с сыном...
Дочка
Кот в сапогах
Отцы и дети
Спасибо сыну
Страшный сон
В роддомовских светлых палатах
Стерильная чистота,
И нянечки в белых халатах
На цыпочках входят сюда...
Конфеты, цветы, апельсины
Приносят сюда день и ночь,
С запиской: "Спасибо за сына!",
"Мильон поцелуев за дочь!".
Но где-нибудь тут же, в сторонке,
Та мать молодая лежит,
Которую за ребенка
Никто не благодарит.
Кто знает, какая причина,
Что после счастливых родов
Никто ей не шлет апельсинов,
Никто не приносит цветов?!
Я глаз ее нежных и мрачных
Представить себе не могу.
Послушай! Не плачь ты, не плачь ты!
Мы все пред тобою в долгу!
От имени целой России,
Готовой согреть и помочь, -
Большое спасибо за сына!
Мильон поцелуев за дочь!
Для чего я моему мальчишке
Эту гордость горькую привил?
Сам дарил возвышенные книжки.
Сказки о героях говорил?
До чего упорным вырастает!
Как умеет подлость не прощать!
Да порой силенок не хватает,
Чтоб такую гордость защищать.
Вечно он - израненный, избитый.
Точно враг пытал: <Скажи пароль!>
Взгляд его отчаянно сердитый -
В нем смешались мужество и боль.
Жалко мне мальчишку! Я ведь тоже
Был жестоко критикою бит.
До чего мы с маленьким похожи:
Грудь болит, однако - гордый вид.
***
До чего мы похожи с сыном.
Просто кажется мне порой,
Будто, взрослым став, я с вершины
Наблюдаю сам за собой.
И опять мне, как в детстве, сладок
Мир, в который вступает он:
Запах яблок и шоколадок
И беспечный ребячий сон…
А в жестоких его ушибах,
Ту же злую судьбу виня,
Узнаю боль своих ошибок –
Много было их у меня.
С той поры, как живой портретик
Стал встречать меня у дверей,
Сердце стало нежнее к детям,
Стал душевней я и добрей.
Даже горечь чужих мне судеб
Задевает теперь меня:
Стал себя узнавать я в людях,
Шире стала моя родня.
1954
Есть у меня сестра родная,
И есть любимая жена,
Есть милый сын… Но не скрываю:
Еще и дочка мне нужна.
Мы все немногодетны ныне,
Спешим себя ж обворовать! –
А надо каждому мужчине
Кого-то дочкой называть.
Тут, видно, есть какой-то жесткий
Закон, присущий естеству.
Уж я осинки да березки,
Бывает «дочками» зову…
Синица жалостным комочком,
Озябнув, подлетит к окну,
Насыплю зерен: «Кушай, дочка,
Да поскорей зови весну!»
А как еще я озабочен,
Порою просто сердце жмет,
Когда одна из многих дочек
В слезах по улице пройдет!..
1975
В шумном магазине на витрине
Он сидел, как важный падишах, -
Белый кот в лиловой пелерине,
В плюшевых бордовых сапогах...
То был кот из настоящей сказки.
Что приходит с топотом во сне.
И не зря родители с опаской
Шепотом справлялись о цене.
И когда мужчина с грустным взглядом
Молча продавщице подал чек,
Все заудивлялись: - Это надо ж!
Видно, очень щедрый человек!
А ведь, может, кот имел значенье,
Чтоб унять на сердце маету,
Может, дать большое порученье
Человек хотел тому коту.
Может, взяв героя сказок в руки,
Говорил он: "Ты послушай, брат,
Ты скажи сынишке, что в разлуке
Был отец его не виноват..."
Может, говорил он: "Кот Котович,
Ты сегодня ночью не усни,
Ты присядь у сына в изголовье,
Все ему, как надо, объясни..."
Кто вас, ребята, покалечил.
Кто вам неправду нажужжал,
Что молодое поколенье
Всегда со старшим на ножах?
Я враг нелепой той идеи
Об отрицании основ.
Противно думать, будто дети -
Противники своих отцов.
Пускай любой сегодня спросит
Тех, кто под пули шел в боях:
Как всем им верилось, что после
Все повторится в сыновьях!
О, сколько гордости и блеска.
Когда в штыки сквозь сто смертей
Идут, как генерал Раевский,
В сопровожденьи сыновей!
Да это же закон природы
В ее движении вперед:
Прямое продолженье рода
Есть продолженье всех работ!
Пусть оголтелая бездарность
Мозги не путает юнцам,
Пусть крепнет в сердце благодарность
К своим дедам, к своим отцам!
Спасибо вам, отцы, от сына
За жизнь, что вами мне дана.
За то, что есть у нас Россия,
Большая, вольная страна!
Спасибо за весну, за лето,
За лес, где плещет соловей!
Пускай и мы услышим это
Потом от наших сыновей.
У сына стремленье к знаниям,
Во всем он ищет причину:
Не зря он с таким старанием
Из куклы тянет пружину.
Мир сложен и удивителен,
И каждый из нас философ.
Мой сын задает родителям
В день сто тысяч вопросов.
Сначала все шло без трудностей:
Игрушки, стихи, детсадик…
Но дальше – боюсь я – мудрости
И опыта мне не хватит.
На все ли ему отвечу я,
Чтоб шел, не сбиваясь, к цели?
В душе моей противоречия
Спят рядом в одной постели.
Не мало проблем и странностей
Представила мне эпоха.
Я часто блуждал в туманностях
Между «хорошо» и «плохо».
Я многое знал без точности,
Оправдывал заблуждения,
Я часто без должной прочности
Слагал свои убеждения…
Я так бы и жил невеждою,
Когда б не случилось это:
Сын смотрит в глаза с надеждою
И ждет от меня ответа.
1954
Среди ночи сынишка заплакал во сне
И проснулся я вдруг,
горестно выпятив губы…
– Что ты, маленький, что? –
Сын прижался ко мне:
– Мне приснилось: никто меня больше не любит!..
– Я тебя понимаю, мой глупый малыш:
Этот сон твой действительно
Страшный-престрашный!
Но не бойся! Вокруг только темень и тишь;
Догоревшие угли событий вчерашних…
Папа, мама и бабушка любят тебя.
Столько разных тебе накупили игрушек.
Спи, пока они долго ночами не спят,
Чтобы все в твоей жизни утроить получше!
Я б хотел, чтоб и после,
Когда мы уйдем,
Этот страшный твой сон был далеким от были,
Чтоб друзья, и семья,
И все люди кругом
Тебя крепко-прекрепко
Всем сердцем любили!
1961